В начале апреля в мою квартиру вошел Валентин Вожуков. Я не видел его три года. После травмы я совершенно забыл об альпинизме, как о чем-то невозможном теперь, невыполнимом. Моя жизнь проистекала в абсолютно новой для меня среде, среди других интересов. Меня окру-жали артисты, балерины, режиссеры, их телохранители - студенты театральных вузов. Они охра-няли деятелей культуры, а те помогали им сдавать экзамены и защищать дипломы.

С чего же все началось?

В больнице, в травматологии, в родной 21-й палате, куда я был снова помещен после воз-вращения из Сак, произошло мое знакомство с одним из таких деятелей.

После санатория я не выглядел больным. Окреп, загорел, - да нельзя было не лежать. Про-фессор Сиваш только что скрепил мою левую ногу, которая после травмы продолжала болтаться на коже и остатках мышц. Нога была свинчена от головки бедра почти до колена штопором. Што-пор этот напоминает по форме альпинистский ледовый крюк. Когда-то доктор Сиваш ходил в го-ры, лазал, работал с крючьями. А может, только видел несколько раз. Но воспоминания о ледовом крюке натолкнули его на мысль о том, чтобы скрепить кости бедра не металлической палкой, как раньше было принято, а винтом, штопором, ввинчивавшимся в сердцевину кости.

Прежде чем оперировать меня, Сиваш проводил опыты в анатомическом театре, проверял надежность скрепления. Сиваш надеялся на то, что я смогу восстановиться, буду ходить, поэтому придавал огромное значение надежности конструкции.